Страница 15 из 27
— Но они до сих пор не появились, Сова! Если не считать тех, нескольких придурков, которые решили устроить разборку со мной в поселке, бандиты даже и не пытались подойти близко к нашим скалам! А вот если мы начнем сами, у них появится предлог преследовать нас по равнинам и холмам. Мне кажется, нас оставили в покое… Я не понимаю этого, вернее, их вожака, и оттого не хочу начинать проливать кровь первым!
— Оставили? Мой брат забыл о разрушенном типи Совы? О словах Пузыря? Или, о том, что они уже пролили кровь? Мой брат говорил об этом минуту назад! Или, та, чужая кровь, для него ничего не значит? А что тогда означают эти приготовления? — Сова указал на лежавшие стопкой в углу заготовки для стрел.
Я промолчал… В какой-то мере, Сова был прав, но я не чувствовал себя обязанным что-либо предпринимать для тех, кто почти добровольно подчинился банде в поселках и становищах долины… Индеец нахмурился.
— Мой брат слишком осторожен. Что ж, Белая Сова подождет, пока он решится. Помнит ли мой брат, о вещих словах Стары? Это время — не оно ли станет тем, что превратит тебя в вождя прерий?
— Чушь. Мне некого возглавлять на борьбу с захватчиками. Ты и я — не войско… И люди, в отличие от индейца и старухи, решившей, что она может предсказывать будущую судьбу, не ждут прихода спасителя. Да и я сам не верю в это, пожалуй, больше всех. Я не знаю, Сова. Просто, не знаю. Прошло много дней, но никто не пришел и не поднялся против уголовников, значит, всех это устраивает… А, раз так, стоят ли они того, чтобы подвергать жизнь наших девушек смертельной опасности? Кто-нибудь, просил тебя о помощи? То-то…
Мы ни до чего не договорились. Поднимать руку первым, на пришельцев, пусть даже и опасных, но пока ничем не угрожавших непосредственно нам, я не мог решиться. Сова попрощался с нами и направился в свою сторону — он не хотел надолго оставлять свой новый дом без охраны. Я мог его понять — тревога за безопасность девушек, после слов индейца, овладела и мною.
Ната, после нашего разговора, улучив момент, когда я вышел из дома, подошла ко мне и прильнула к груди.
— Что ты, котенок?
— Дар, что мы будем делать? Как жить? Я начинаю жалеть о том, что мы покинули город…
— Ната, в подвале мы уже не могли оставаться. Нам еще повезло, что все остались в живых.
— Да, конечно… — Ната обернулась ко мне спиной и я, обняв ее, положил руку на грудь. Близость каждой из красавиц, по-прежнему, сводила меня с ума…
— Не надо, Дар… Не сейчас. Мне страшно.
Я поцеловал ее в шею.
— Я думаю, Сова прав. Они действительно придут. Но тогда, лучше смерть…
— Что ты, Ната?
— Милый, любимый мой… Не заставляй меня рассказывать тебе о том, что я так не хочу вспоминать! Я знаю этих людей! Мы… Наш парень имел прикрытие, крышу от одной группировки. Ты знаешь, что такое «субботник»?
— Ната, не надо!
— Значит, знаешь… У нас такое было, три или четыре раза. В последний, они порвали одной из наших девушек все, что можно, а, чтобы она не смогла рассказать, заставили мамку сделать ей укол… Та умерла. Они звери, Дар! И эти, такие же! Я не знаю, что делать. Но знаю точно — жить спокойно нам не дадут. Тем более, после того, как ты вмешался в их дела в поселке. Здесь не столько злость, сколько они не любят, когда что-то слышат поперек. Они придут, Дар. Найдут проводника и придут.
— Значит, мне надо было согласиться с Совой? Вылавливать их поодиночке, пока они еще не прижились и не разведали землю, на которой мы живем?
— Ты мужчина, Дар. Что бы ты ни решил, я приму это и буду с тобой. Но живой в их руки я попасть не хочу… Я знаю, что с нами будет в таком случае.
Мы вернулись в дом. Элина, расстелив постель, уже разделась и легла. Она ждала нас, лукаво улыбаясь своими сияющими глазами, рассчитывая на то, что ее муж и подруга, как всегда, устроят из наступающей ночи праздник любви и исполнения желаний… Но нам с Натой было совсем не до того. Ната обняла ее за голову и принялась ласкать, перебирая пальчиками огненные волосы девушки. Элина блаженно прикрыла глаза, а Ната, тихонько, чтобы она ее не услышала, произнесла в мою сторону:
— Я не могу даже подумать о том, что они с ней сделают. Ты помнишь мою просьбу? Ту, когда боялась, что попаду в пасть крысам? Но, теперь я попрошу о другом. Если что — лучше, убей ее… С собой я смогу это сделать сама.
Днем я поднялся на скалу. Оттуда открывался простор, позволявший рассмотреть всю местность, примыкающую к нашему жилищу. Если кто-то будет дежурить здесь и наблюдать постоянно — ни один зверь, или человек, не сможет подойти незамеченным. Но не сидеть же здесь, в самом деле, целыми сутками? Нам требовалось время от времени, выходить на охоту, запасать воду, приносить топливо для костра. Та же вода, если мы не хотели пить прямо из реки, протекала в кристально чистом ручье, впадающем в Синюю, метров за двести от нашего дома — и приносить ее требовалось постоянно.
В желтых травах, со стороны тропы, ведущей из поселка, показалось какое-то движение. Я насторожился. Мое присутствие на вершине оказалось, как нельзя вовремя. Верхушки стеблей, мирно колышущиеся на ветру, стали клониться в разные стороны, словно кто-то проделывал себе проход в их сплошном ковре. Пару раз сверкнули металлические блики — так блестели только наконечники копий! Да, там точно шли люди! Я свистнул, остро пожалев о том, что Сова ушел так скоро — его присутствие сейчас стало крайне необходимо! Девушки, сидевшие внизу, на поваленном стволе дерева, и чинившие рваную одежду, подняли головы.
— Кто-то идет! Все бросайте и поднимайтесь ко мне! Нет, только Элина! И мой лук со стрелами! Ната, спрячься поблизости — появишься только по моему сигналу. Если это враги — возьмем их в кольцо. Если нет… видно будет.
Элина, как кошка, быстро взобралась на смотровую площадку. Она захватила свою пращу и теперь выкладывала перед собой голыши.
— Постой… Пусть появятся.
Последние, преграждающие выход из зарослей, кусты раздвинулись, и нашим изумленным взорам открылись покрытые потом, уставшие и буквально валящиеся с ног Салли, и Бен. Элина, узнавшая о них, с моих слов, удивленно раскрыла рот: Кого-кого, но их мы ожидали увидеть менее всего…
Они спешно пересекли оставшееся расстояние между зарослями травы и нашим домом. Здесь не имелось такой богатой растительности, глинистая поверхность перед скалой, усеянная мелкими камнями не позволяла траве заполонить округу так же плотно, как в степи.
— Дар! Где вы есть? Мы прийти здесь!
Кричала Салли, а Бен лишь тревожно озирался. Я заметил, что он сжимает в руках древко с насаженной на него костью, в виде наконечника. В нее были вставлены несколько блестящих осколков, видимо, и давших такой блеск. Но, далеко не металл. Да, умением изготавливать более грозное оружие в поселке владели не все… Я сказал Элине, чтобы она оставалась в укрытии, а сам быстро и незаметно спустился вниз. Салли и Бен, осмотрев дом, вышли наружу и нерешительно топтались на месте. То, что я появился перед ними, спрыгнув откуда-то с неба, заставило обоих замереть от неожиданности.
— Я жду. Что вы хотите?
Салли, оправившись от испуга, быстро затараторила:
— Дар! Мы есть здравствуй! Мы искать твой хауз, спрашивать люди, бежать через лес и трава! Мы есть торопиться — сильно!
— Зачем?
Она удивленно посмотрела на меня:
— Ты приглашать… Или, Салли не так понять Дара?
Бен что-то произнес. Салли, отмахнувшись, попросила воды. Я указал ей на ведро. Лук я держал в руке, опустив его вниз. Они не внушали мне опасений, но… Одни ли они, пришли из леса?
— Мы идти, для мальчик. Он быть… — как это? Он болеть. — Салли, слегка успокоившись, стала говорить более внятно. — В поселке говорить — твоя иметь лекарство. Твой поможет?
— Вы оставили его одного, в поселке?
— Нет, мы брать его с собой, но на той опушке, среди лес, оставить. Он устать, а нести много…далеко тяжело. Три раза спать в лес, прятаться от зверь, и человек. Через траву ходить трудно, мы не знаем другой дорога.