Страница 8 из 27
Я вынул из мешка шкуру и отдал ее молчавшему Бену.
— За просто так. Берите — обменяете на рыбу, или мясо. Если хотите, оставьте себе.
У Салли загорелись глаза, она благодарно кивнула. В землянке у иностранцев, насколько я успел заметить, хоть шаром покати…
— А он у тебя не умеет разговаривать?
— Он все понимать, но сам плохо говорить. Со временем, быть может лучше…
Я осмотрелся.
— А где ваш мальчик? Я слышал, вы привели с собой ребенка?
— Он сидеть пристань, на речка. Смотреть, как ловят взрослые люди.
— Глядите… В вашем озере водятся такие рыбки — сами могут его проглотить! Не оставляла бы ты его одного.
— О, нет! Он есть очень верткий!
— Как к вам здесь относятся?
Салли пожала плечами:
— По-разному. Нас не трогать…
Этот ответ многое пояснял. Они, действительно, для всех являлись чужими. И, если сама Салли еще могла привлечь чье-то внимание — если бы привела себя в порядок! — то негр изначально воспринимался как лишний. Они и были здесь лишними, такими же, каким стал Сова. Но, если индеец считался таковым из-за своих убеждений, то Салли с Беном просто граждане иной страны, может быть, даже более далекие от людей, чем появившиеся, невесть откуда, уголовники. У меня начала вырисовываться смутная идея…
— Они позовут тебя снова… Салли, если вдруг я тебе понадоблюсь — приходите. А если станет совсем плохо — приходите совсем.
— Спасибо, Дар! — Салли удивлено вскинула глаза и поблагодарила: — Мы, как-нибудь, навестить ваше жилище!
— Ты неплохо говоришь на нашем языке. — Похвалил я женщину.
Больше делать в поселке было нечего. Покинув землянку, я направился к выходу. Возле зарослей кустарника, опоясывающего селение как естественное заграждение, что-то шумно обсуждали несколько человек. При моем приближении, разговоры умолкли. Святоша, только что, решительно что-то доказывающий, угрюмо насупился и быстро отошел в сторону. Он не хотел со мной общаться, а вот я, напротив, собирался поговорить с ним очень серьезно! Но передо мной внезапно встали остальные…
— Даже так? Интересно… И, что это все значит?
Мужчины, преградившие мне дорогу, предпочли отмолчаться. Пузырь, подкатившись откуда-то, сбоку, разрешил ситуацию, пояснив:
— Да все тоже… Он говорил, что это очень плохо — спать сразу с двумя несовершеннолетними. Грешно…
— Грешно? Несовершеннолетняя только одна, да и та может дать фору своим умом многим умудренным! И, кто сейчас может решать — кого считать совершеннолетним? Две? А сколько, лично, перепортил сам монах? Хоть он и «Святоша» …
— Дар, тебе лучше уйти…
Я повернулся к нему всем корпусом:
— Почему?
— Дело не в девках, к этому все привыкли и не считают чем-то, особенным. Люди боятся, и Святоша играет на этом.
— Бояться кого?
— Ты не понимаешь? Ты, при всех, их оскорбил… Опустил, как они выражаются.
Я криво усмехнулся, улавливая недружелюбные взгляды.
— Вот оно что… Быстро ты их языку научился.
Пузырь вздохнул:
— А я не вчера родился. Что это за типы — все понимают. Только твои новые знакомые — негр с этой бабой, может, не совсем. Святоша уверил всех, что они придут в большом количестве. И кому-то придется отвечать за твою выходку на площади. Мог бы и не обнажать свой меч…
— Я — не единственный мужчина в прерии. Кажется, и вы тоже — или… кто? Умеете только рыбу ловить? Помниться мне, здесь были скоры за расправу с чужаками! Или, «синих» не считают ворами? Но, что-то это не вяжется с тем, что я о них успел услышать. И с гибелью людей, на холмах — тоже. А это были ваши люди, Пузырь, отсюда, из поселка!
Пузырь принизил голос, уводя меня от площади…
— Ты взрослый человек, Дар. Пойми же… Толпа хороша, когда ее много против одного. А против другой толпы — она и есть, толпа. С синяками, не хотят ссориться. Кого интересует Карга? Ее и так половина людей в упор не замечала. А охотник — он в поселке всего месяц, к нему и привыкнуть не успели… Кроме того — это твои слова, не более. Никто не видел их трупов, никто не видел, что это сделали именно пришлые…
— Это видела и Ульдэ!
— Кто такая — Ульдэ? Та дикарка, которая шастает по травам, и во всем похожа на твоего приятеля — Сову? Ее не любят даже больше, чем индейца. Дар, уходи отсюда, никто не станет ввязываться с пришлыми в драку, даже если у них на самом деле, плохие намерения. Их слишком много… Это — единственное, чему люди верят. И это решает все. В поселке знать ничего не хотят о других селениях, ты сам в курсе. Тут, каждый сам за себя. Даже, если они начнут убивать всех пришлых, вроде тебя.
Я насупился:
— Когда они начнут убивать ваших — будет поздно.
— Вот видишь? Ты сам так говоришь — ваших. Не твоих. Что же ты хочешь от нас?
— Пусть так, — я разозлился. — Запомни, Пузырь. Они вернутся, в этом Святоша не ошибается. И тогда начнут устанавливать свои порядки. Ты знаешь, какие порядки могут быть у бывших зэков?
— Да, они зэки. Но они — бывшие зэки. Что, если они просто хотят жить, как все мы? Они вынесли все не в меньшей мере, чем мы, неужели этого недостаточно, чтобы образумиться? А ты настроен против, еще не разобравшись!
— Они — всего лишь разведка, Пузырь. Но уже одна только разведка осмелилась ограбить землянку одного охотника и изнасиловать девушек. Или ты этого тоже не слышал? А кто пытался разобраться со мной, и, как я сильно подозреваю, не без участия все того же Святоши? Что будет, когда сюда придет весь отряд?
— Вот потому и уходи… Святоша не станет с тобой разговаривать. И никто не станет. Уходи, беги в свой дом, в травы… прячься, если хочешь остаться жив. Только не беги к своим друзьям — не стоит. Все равно — вас слишком мало. Спасайся один…
К последним словам моего собеседника следовало прислушаться внимательнее. Я вскинул глаза, однако, Пузырь старательно смотрел в сторону. Неподалеку кучковались двое приспешников монаха… Я вдруг догадался — он говорил со мной вовсе не потому, что хотел вынудить уйти из поселка. Скорее, наоборот — своим присутствием не дал произойти еще одной стычке, какая неминуемо могла произойти, стань я добиваться разговора со Святошей!
Страх буквально нарисовался на лицах людей, старавшихся не встречаться со мной глазами. Стало горько… Чего стоили все ухищрения Совы, помочь этим людям, когда они так легко сломались при первой же серьезной встряске? Они уже готовы согнуть свои шеи под кем угодно — хоть новоявленным мессией, хоть, появившимися с гор, уголовниками… А нашими жизнями откупиться! И мне следует поторопиться догнать индейца! Пузырь слишком явно намекал на угрозу для моих друзей, не похоже, что это просто слова…
Глава 2
Схватка у реки
Следовало уходить. Я повернулся и, не прощаясь ни с кем, направился прочь из селения. Меня немного трясло — стычка на площади, за малым не превратившаяся в бойню, разговор с Пузырем — слишком много для одного часа. Поведение людей Озерного поселка, крайне неприятное, но, к сожалению, предсказуемое… Трусость и нежелание стоять друг за друга, рано или поздно приведет все селение к гибели! Но, в конце концов, мне ли решать — как им жить? Я горько усмехнулся, вспоминая слова Совы о собственном предначертании — быть вождем у людей долины. Судя по тому, как меня встретили — явно, не к этим адресовано…
Я торопливо пересек границу поселка, условно обозначенную скоплением густорастущих кустарников, и, едва услышав возбужденные голоса, сразу сам нырнул в эти заросли — навстречу возвращались те пятеро, что вышли из него накануне! Их вел за собой Беспалый — он же, бывший Лысый, получивший новую кличку благодаря нашей встрече… Они торопились, почти что бежали, доставая на ходу короткие стрелы для своих самострелов! Как ни быстро проскочили, но даже короткого мига хватило, чтобы увидеть — лицо приспешника монаха чуть ли не светилось от злобной радости! Я проводил сумрачным взглядом мелькавшие среди кустарника фигуры. Вот и аукнулась нам прошлая разборка… Теперь, уже искалеченный нами поддонок, жаждал реванша, ради чего пошел на сближение с зэками. Хотя, вполне вероятно, что это было и не его решение, а самого Святоши. То, что он вступил в сговор с пришлыми, сомнений не вызывало — меня об этом предупредили более чем прямо. Да и сами зэки, получившие неожиданный отпор, теперь будут желать реванша. В любом случае — я и мои друзья превращаемся в объект для охоты. В первую очередь — именно я и девушки. Выходило так, что единственными, кто мог нас поддержать, оставались раненый Сова, Чер, быть может, еще и Ульдэ — слишком мало, чтобы принимать вызов такой многочисленной группировки… В то, что бандиты станут нас искать, я не сомневался — Аптекарю не было смысла лгать. Как и Пузырю, который нам симпатизировал…