Страница 16 из 111
— Неужели хотела поживиться в стенах академии? – грустно закончил Иттан.
— Нет, что за чушь!
Он покачал головой.
— На тебя пытались свалить вину за всех опустошенных детей, но я убедил советников в том, что, кроме последних двоих, ты никому не смогла бы навредить в виду отсутствия в городе.
— Спасибо.
Я всё-таки встала и, укутавшись в одеяло, шагнула навстречу другу. Тот отстранился как от чумной. Лицо его перекосила гримаса отвращения.
— В любом случае, я отзываю свое приглашение. Что бы ни решил совет – тебе здесь не рады. Слушание через полчаса, прощай.
И он ушел, а я стояла, глупо рассматривая трещину в стене, и думала, что хуже быть не может.
Совет собрался в торжественном зале академии. Я смиренно сидела посреди сцены на стульчике под суровыми взглядами колдунов, имен которых не знала. Сильнейших в своей стихии, способных растоптать врага мановением руки. Всего их присутствовало шестеро: огонь, вода, земля, жизнь и смерть. Ректор академии тоже был среди них, он управлял землей. А вот магесса воздуха отсутствовала, и я раздумывала: радоваться либо печалиться?
На тяжелых портьерах скопилась пыль, напоминающая слой серого снега. Под потолком мерцали свечи. Было холодно и неуютно, но почему-то совсем не страшно. Колдуны восседали на зрительских сидениях первого ряда, словно ожидали от меня какого-то представления.
— Приступим, — сказал председатель, маг жизни, постучав длинным ногтем по подлокотнику.
Секретарша, молоденькая ави, единственная сидящая за столом, оторвалась от пера и произнесла:
— Ныне, тридцатого числа от первого лунного месяца тысяча семьсот девятого года, слушается дело о присвоении чужой магии. Назовитесь.
Это она мне.
— Сольд Рене.
— Признаете ли вы, что умеете поглощать истинную силу, в частности, что нынешним утром, около шести часов по восходу, опустошили Ирму Ант? – вновь взял слово председатель.
— Я не умею поглощать чьи-либо силы, — сказала то, в чем была относительно уверена.
— Ложь! – вскрикнул ректор, вскакивая.
Пухлощекий маг неопределенного возраста, но ближе к сотне, покрутил в пальцах тощенькую бородку.
— Гордеиус, дайте высказаться вашей подопечной.
— Никакая она не подопечная. Эта преступница была изгнана из академии три года назад, и будь моя воля, не ступила бы сюда никогда впредь! Но, к глубочайшему сожалению, в наших стенах полно мягкосердечных преподавателей, готовых укрыть под своим крылом хоть убийцу, хоть подлую воровку.
В момент своей грозной речи он, злой до невозможности, как никогда походил на представителя теневой расы, может, и не привирали выдумщики-студенты.
— Я клянусь вам, — приложила к груди ладонь, — что осознанно не могу никого опустошить. Это получилось спонтанно.
Взор я, конечно, потупила, как и подобает всякой приличной даме, вляпавшейся в неприличную историю, но получилось жалко. Никто не поверил, колдуны разразились язвительными шепотками.
— Если вы не хотите добавить что-либо в свою защиту, совет просит засвидетельствовать показания Ирму Ант, — влезла секретарша, окунув перо в чернила.
Девушка вошла сгорбленная и будто бы даже постаревшая. Глаза её застилали слезы, а руки теребили край вязаного платка. Мне было её жалко, но ведь она не лишилась дара навеки. Я высосала имеющийся резерв, который вскоре заполнится.
— Госпожа Ант, как это произошло? – спросил председатель с жадным любопытством.
— Мы с Ридром… — Ирма запнулась, — общались, когда появилась она. Выскочила на нас… я испугалась, что она расскажет кому-нибудь, ну, что мы… не в постелях… Я побежала, а она – за мной. И как накинулась, у меня аж ноги онемели.
— Нет! – Я ругнулась. – Там была хинэ!
— Кто-кто, простите? – Ректор почесал переносицу.
Я рассказала о теневой сущности, но, конечно же, и эту речь оставили без внимания. Ни единому моему слову отныне не верили. А на просьбу позвать Амину отреагировали сдержанным кивком.
— Продолжайте, госпожа Ант.
— Она отняла всё… мне сказали, что магия может никогда не восстановиться… — Ирма разревелась.
— Что вы почувствовали? – Колдунья смерти, желтоглазая и сухая старушенция, сведущая в некромантии, но не практикующая в ней уже долгие десятилетия, вперилась в меня взглядом.
— Пустоту, — нашлась Ирма после секундной паузы. – Как если бы из груди…
… вырвали кусок плоти. Знакомые чувства.