Страница 18 из 61
- А я думал...
- Нет, Элем тоже хороший и способный, - поспешила отдать должное ухажёру Инга - Но Валик, это его добрый гений. После пятого курса они оба планировали поступать в аспирантуру, но когда выяснилось, что место только одно, Валя, не задумываясь, уступил его другу. Но через год у Элема что-то не заладилось, и он со скандалом, громко хлопнув дверью, ушёл из аспирантуры. Валя сразу выбил ему ставку у себя в отделе. И с зарубежной командировкой тоже он помог, когда приятель был на мели. Валя всегда двигает друзей, часто себе в ущерб. Для него будто не существует конкурентов. Мне даже кажется, что у него вообще атрофировано чувство честолюбия. Да ему оно и без надобности, при его то феноменальных мозгах! Валю считают очень перспективным и талантливым учёным. Самые маститые академики пророчат Валентину большое будущее в самой скорой перспективе. Некоторые его идеи даже называют последним словом в нашем деле. Даже зарубежные авторитеты это признают.
- А я полагал, что вы и Элем... - осторожно заговорил Гордей.
- Что я и Элем! - Инга раздражённо повела плечиком. - Не исключено, что он даже любит меня, но он женат и никогда не бросит свою маленькую дочку. Я для него, как он сам выражается, духовная отдушина. Очень удобно иметь такую, как я - "отдушину"! Встречаемся пару раз в неделю, словно воры, на квартирах друзей. Этот наш совместный отпуск первый за три года, когда можно быть вместе открыто и ни от кого не прятаться... По идее надо благодарить судьбу за целый месяц счастья, а в душе пустота! Потому что нет перспектив. Элему больше дети не нужны. А Валя мечтает о детях, но пока он живёт вдвоём с мамой. Она очень больна и он за ней ухаживает. Кроме него, у неё больше никого нет. Он хороший сын. Валя вообще нежнейшей души человек!
Это был не единственный сюрприз для Гордея. Заодно выяснилось, что Вика вовсе не девушка Валентина!
- Просто они дружат ещё со школы, - пояснила Инга. - Он любит её, но как сестру. Валя постоянно подыскивает ей хорошего кавалера, а в идеале нового мужа. Вика после развода была в жуткой депрессии, и это Валя её вытащил. Он всегда сразу бросается на выручку, если у кого-то из друзей возникают проблемы.
- Да, хорошо иметь такого друга - позавидовал белой завистью Гордей. - Жаль, что я только теперь узнал, что он за человек.
Лицо Инги осветилось какой-то материнской улыбкой:
- Валя большой ребёнок! Видели бы вы, как он расстроился из-за того, что нас надули с несуществующим казино, будто обещанную игрушку не дали... И всё равно он гений!
Глава 1
8
День седьмой
Большую часть времени Гордей теперь проводил с Агнией. Они вроде начинали не плохо ладить, как ем как ему казалось. Его интерес к "девушке-загадке" только возрастал, да и с её стороны как будто исходили флюиды ответной симпатии. Хотя, конечно, она была немножко странной: общительная и простодушная на первый взгляд, она порой легко превращалась в упрямую и колючую. В любой момент способна задать неудобный вопрос. Впрочем, всегда может и ответить на любой, даже самый трудный вопрос, что вызывало у Мазаева неподдельное уважение и даже восхищение - он так не мог.
Вечером они снова собрались в кино. Отстояли длинную очередь в кассу и купили билеты, но внутрь летнего кинотеатра пока ещё не пускали, и народ в ожидании тусовался на асфальтированном пятачке перед входом.
Гордей заметил в толпе знакомую рыжую. Снова она попалась ему на глаза! "Львица" как всегда была при полном параде, она небрежно курила, а вокруг неё крутился какой-то мужик кавказской наружности, который зыркал по сторонам ревнивым взглядом. Иногда рыжая снисходила до своего низкорослого кавалера, который едва доставал ей до подбородка, и что-то ему отвечала, и было видно, что кавказец млеет от счастья.
- Что залюбовались на сверкающую порочность? - вдруг услышал Мазаев презрительно-насмешливый голос Агнии, он и в самом деле засмотрелся на оригинальную пару. Библиотекарша вся вспыхнула, но заставила себя любезно улыбнуться:
- Нашли свой идеал красоты?
Рыжая действительно была очень яркой, модной, и выделялась в толпе; её эффектный макияж и украшения (особенно впечатляла огромная камея у неё на груди, похоже, старинной работы с женским профилем в центре, вырезанным из белого камня, и крупными драгоценными камнями по краям), стильная одежда не могли не обращать на себя внимание. Но никакого личного интереса к ней у Гордея не было. Однако его спутница не дала ему и рта раскрыть. Она мгновенно возвела вокруг себя невидимую преграду и протянула руку для прощания:
- Спасибо вам за то, что посветили мне время. Я желаю вам счастливого отпуска.
Сказав это, библиотекарша развернулась и пошла. Снова Мазаев наблюдал её удаляющуюся спину, и главное ни какой вины за собой он не чувствовал.
Гордей не сдержался и с досадой буркнул:
- Ну и дура!
В кино он конечно не пошёл. Побродил по посёлку, но вечер был безнадёжно испорчен; хотелось просто остаться одному, возможно, почитать чего-нибудь. Он открыл калитку и направился к себе в берлогу. Во дворе под навесом в свете лампочки за длинным столом собралась компания. Впервые с тех пор как он поселился здесь, соседи собрались на коллективные посиделки, ведь хозяйка коллективных сборищ на своей территории не одобряла. Гордей заколебался: незамеченным прошмыгнуть мимо, чтобы избежать расспросов и уговоров выпить; или всё же из вежливости подойти и поприветствовать общее собрание. Пока Мазаев размышлял, его заметили. От компании отделилась фигура Михалыча. Раздался его громогласный возглас:
- А, студент! Милости просим к нашему столу.
Хозяин дома приблизился развинченной походкой. Это уже был не прежний танцор. Он бесцеремонно взял Мазаева за руку и потащил за собой, попутно объясняя, что его Клавдия укатила в Симферополь погостить к сестре и вернётся только завтра вместе с сыном и внуками.
- Так что сегодня я вольный казак! Гуляем!
В отсутствии жены Михалыч угощал постояльцев домашним виноградным вином, стол ломился от фруктов, овощей, домашних солений. Жёны постояльцев уже наготовили на маленькой кухоньке всякой вкуснятины из свежайшей рыбы, которая ещё несколько часов назад плавала в море. Михалыч взял её у недавно вернувшихся с промысла совхозных рыбаков.
Был тихий тёплый вечер, с крыши веранды свисали гроздья винограда, сверчки и цикады устроили настоящий концерт. Под лёгкое вино и разговор шёл лёгкий с добродушными шутками и весёлыми историями. Атмосфера была очень тёплой и романтичной.
Женщины уложили детей спать и снова вернулись за стол. Закутавшись в пледы, они ещё долго сидели, поддерживая настроение лёгкого необременительного курортного разговора. Гордей даже забыл о своих неприятностях. Хотелось бесконечно любоваться очарованием южной ночи, вдыхать можевелово-цветочный воздух, который источал такой опьяняющий букет, какого днём не бывает; любоваться удивительным звёздным небом и чувствовать лёгкое волнение от благосклонных женских улыбок. Как только за столом появилась гитара, студент с общего благословения почти не выпускал её из рук, исполняя все известные ему шлягеры от Высоцкого до Галича и Окуджавы. И даже под настроение перепел самые известные гусарские баллады знаменитого поэта-партизана Дениса Давыдова. С колен одной из слушательниц ему подвывала крошечная собачонка, которую владельцы умудрялись как-то прятать от хозяйки. Удивительно, но, будучи совершенно в ненастроении в начале вечера, к полуночи Мазаев разошёлся. Но через некоторое время дамы ушли спать, а без них какой может быть кураж?!