Крымские каникулы

Наконец Агния перевела взгляд на Гордея и, кусая губу, кивнула:

- Там... кукла... Та самая, что была у потерявшейся крохи.

- Тебе не показалась?

Библиотекарша сглотнула слюну.

- Нет. У меня младшая сестра о такой давно мечтает. Её однокласснице отец из ГДР привёз, и однажды подружка приносила куклу к нам. Но на этой платьице не фабричного производства, а самодельное. Нет, это точно та самая кукла!

- Хм, но ты же помнишь, что сказал здешний участковый. Девочку отправили в детское учреждение, откуда ей помогут вернуться домой, - напомнил Гордей, но отчего-то собственные слова показались фальшивыми.

- Тогда почему Она у неё?! - Агния продолжала круглыми испуганными глазами следить за куклой и её новой хозяйкой. Одновременно перешла на шёпот:

- Здесь что-то происходит нехорошее.

- Не будем делать поспешных выводов - предложил молодой человек. Агния согласно кивнула, но выглядела подавленной. Поэтому, спустя какое-то время, Гордей предложил:

- Хорошо, давай сейчас пойдём к участковому и пускай он нам всё объяснит

- Нет, - пролепетала девушка и отрицательно помотала головой.

- Прошу, не надо, мне не нужны проблемы! Я слышала про чудовищные вещи. Ужасные вещи... Говорят, что "они" появляются со стороны моря... И забирают с собой...

- Да мало ли что бабки брешут! Стоит ли всему верить. Просто мы закисли в этой дыре!

Гордей предложил смотаться в Алушту, чтобы развеяться. Девушка тяжело вздохнула:

- Хорошо. Только давайте всё-таки завтра, сегодня я уже просто не в состоянии.

Она нацепила свои дымчатые очки - будто в раковину спряталась, и быстро пошла прочь, почти побежала.

Оставшись один, Гордей некоторое время соображал, на что теперь потратить остаток дня. Так ничего и не придумав, парень подошёл к уличной колонке и подставил голову под напор ледяной воды. Однако легче ему не стало и в голове не прояснилось. Впрочем, дело ему кажется нашлось. Накануне Михалыч вскользь поинтересовался, не понимает ли постоялец что-нибудь в автомобильных моторах. Мол, с его стареньким москвичонком в последнее время не всё в порядке, что-то стучит в двигателе и масло подтекает.

На веранде хозяйского дома старик с аппетитом наяривал деревянной ложкой щи из большой тарелки. Ещё перед ним стояла стопка водки. Супруга Михалыча хлопотала возле плиты. Старуха даже не обернулась, когда молодой человек вошёл, лишь неприязненно буркнула что-то через плечо в ответ на его приветствие.

Старик же внимательно прищурился на гостя:

- Щё такой смурной, гвардеец?

Однорукий инвалид подмигнул и иронично пообещал:

- Ни-че-го! Наши придут, выручат!

- Если бы, - вздохнул Мазаев и присел на табурет.

Кустистые седые брови пенсионера смешно задвигались:

- Ну? Сбрось булыжник с души, чего там у тебя стряслось? Без пяти минут невеста дала от ворот поворот? Бывает... Ничего! Найдёшь другую! Таких невест тут, знаешь, - пол пляжа в пик сезона.

Состояние было такое, что Гордею и в самом деле необходимо было излить кому-то душу. И он вывалил всё, что случилось с ним сорок минут назад. Пока он делился странным происшествием с хозяевами, ими не было произнесено ни слова. Только потемневший лицом старик залпом в ожесточении опрокинул в себя стопку.

- Всё же думаю моя девушка обозналась с той куклой, - закончил своё повествование Гордей.

Хрустнуло стекло. Старик скрипнул зубами, разжал пудовый кулак и стряхнул на скатерть осколки стакана вперемежку с кровью.

Прошло часа два и до Мазаева донеслись сердитые голоса со стороны хозяйского дома. Отложив книгу, Гордей приподнялся на локте и отодвинул занавесочку на оконце. Михалыч куда-то собрался ехать.

- Сказал - значит, поеду! - крикнул он в ответ на какие-то слова супруги. - Хватит в норе сидеть... Столько же можно пресмыкаться?! Противно!

На нём был выходной костюм с медалями, среди которых Гордей различил два орденами Славы. Ещё на груди деда отчётливо краснела нашивка за тяжёлое ранение. Старуха его не пускала:

- Не наше это дело - убеждала она непутёвого мужа, мешая ему сесть в машину.

- А чьё? - не соглашался ветеран. - Участкового? В свои сорок пять Чебутнов мечтает получить звание капитана и потихоньку доскрипеть до пенсии.

- Вот видишь, раз уж милиция в это дело не влезает, то ты уж, старый, и подавно не встревай!

Старик с укоризной ответил:

- Э-е-е... и не стыдно тебе так говорить? Какая же ты стала - шибко осторожная, Клавдия!

Он покаянно тряхнул седым чубом.

- А ты подумала, как я внукам в глаза смотреть стану!

- Ничего посмотришь как-нибудь. Ишь, святой спаситель выискался!

- Ну уж хрена им! - разозлился Михалыч. И изобразил в пространство неприличный жест, затем стукнул себя кулаком в грудь:

- Я хоть по фамилии и Тормозов, но тормозов у меня нет. Ведь я в этих местах воевал, рука моя в этой земле похоронена. А ты, Клава, предлагаешь и дальше сидеть и ничего не замечать. В кого мы превратились с тобой? Зачем тогда мы фашистов отсюда вымели? Чтобы место для этой сволочи освободить?!

Старуха упала на колени, обхватила руками ноги мужа и заголосила:

- Не пущу! Убьют они тебя, Васенька!

Дед поднял её, ласково прижал к себе и попытался успокоить:

- Руки у них коротки. Я этой сволочи не боюсь. Давно бы всю эту падаль в расход пустил. Из охотничьего ружья. И пусть мне за них вышака дают! Я своё уже отжил... Хотя зачем снова партизанить, пусть лучше советская власть с ними разберётся.

Сцена получилась душераздирающая. Гордей понял так, что Михалыч собирается ехать в райком и заодно планирует пробиться к начальнику районной милиции. А в случае чего не на шутку разошедшийся ветеран готов был дойти аж до Крымского обкома партии, до областного КГБ!

- И с этим бездарем и пьяницей - новым председателем заодно пусть разберутся! - грозился дед. - Пущай компетентные органы проверят, с каких это доходов он на Мерседесе разъезжает. Напрасно он думает, что если у него родственник крупная шишка в областном ОБХСС, то он, как в танке. Ни-иче-его, и не таких за жабры брали! Те, кому полагается, всю его подноготную на белый свет вытащат. Фирмачи проклятые! Развели тут, понимаешь, фруктовую мафию!

В конце концов разухарившийся искатель правды укатил на своём москвичонке, а поникшая старух ушла в дом. Гордей выбрался из своего сарайчика, пересёк двор и заглянул в прихожую дома, чтобы узнать, не стало ли пожилой хозяйке плохо с сердцем от всех переживаний:

- Клавдия Николаевна, с вами всё в порядке?

Из комнат послышался злой окрик:

- Чтоб тебя разорвало! Из-за тебя всё!

Ближе к вечеру Мазаев отправился в магазин купить чего-нибудь на ужин. Со стороны моря доносились голоса, усиленные мегафоном, звучала музыка. Туда массово тянулся народ. Гордей присоединился к потоку и вскоре оказался посреди веселья. Праздник Нептуна был в разгаре. Конкурсы и викторины уже закончились, теперь выбирали морскую принцессу, то есть самую красивую даму. В гордо восседающем на "троне" в окружении красочной свиты грозном "Владыке морей и океанов" Мазаев не сразу, но всё же признал главного здешнего спасателя Марата. По его приказу русалки и морские черти бросились к выстроившимся в ряд женщинам и девушкам и выхватили из всего цветника худенькую девчушку лет пяти. Вымазанные в зелёной краске черти, а среди них были и двое других здешних спасателей-дружинников, на плечах доставили юную победительницу к Нептуну. Хозяин праздника торжественно водрузил своей избраннице на голову картонную корону и усадил рядом с собой на трон. Поле этого началось самое весёлое - принудительное купание народа морской нечестью. Потом фейерверк. Закончилось представление огромным костром на берегу и дискотекой...

К себе Гордей вернулся затемно. Хозяйка поджидала за закрытой калиткой. Его собранная сумка с лежащим поверх паспортом, из которого выглядывали купюры, стояла снаружи на улице.