Страница 37 из 61
- Не могу, - наконец, произнёс он в ответ на просьбу Гордея. - У меня в КПЗ двое сидят. Я как на рассвете уехал, так ещё их не кормил. Они хоть и задержанные, но всё же люди. И заметьте: обладают всеми правами советских граждан.
Участковый вернулся за руль. Он убрал с сиденья рядом с собой юмористический журнал "Крокодил", после чего приглашающе похлопал по нему:
- Так что не будем пороть горячки. Поехали-ка лучше домой. Тем более что по закону у меня нет пока никаких оснований для проведения обыска. Вот если появятся, - тогда другое дело.
- В том доме человека держат - насильно!
- Какого человека? - удивился участковый.
- Кого именно там держат, этого я вам сказать не могу. И всё же прошу вас провести проверку моего сигнала! Считайте, инспектор, это официальным обращением.
Участковому ничего не оставалось, как развернуть машину.
Милицейский "козлик" остановился возле высоких ворот, приехавшие на нём мужчины выбрались из машины. Милиционер стал барабанить кулаком по обитому железом дереву, чтобы им открыли. Лязгнул отодвигаемый тяжёлый засов, скрипнули ворота, и в образовавшемся проёме появилась безобразная фигура инвалида-горбуна. Участковый козырнул ему и сообщил, что хотел бы осмотреть дом. При этом милиционер откровенно признался, что необходимого в таких случаях ордера у него с собой нет.
- Но вот от гражданина, - милиционер вопросительно взглянул на своего молодого спутника, - сигнальчик поступил.
Заходите, чего уж, - пробурчал горбун, шире распахивая ворота и отступая в сторону...
Первым шёл участковый, как представитель власти, Мазаев за ним. Во дворе участковый зорко осмотрелся и шепнул парню:
- Теперь гляди в оба, чтобы ничего не упустить. Но если заметишь что - не кричи, а незаметно дай мне знать.
Но во дворе Гордея ожидало первое разочарование. То, что он в прошлый раз принял за яму для содержания пленников, оказалось ледником, предназначенным для хранения дичи или продуктов. На дне даже были видны куски льда.
Они прошли в дом. Роскошь внутренней обстановки не слишком вязалась с в общем-то достаточно скромным видом и уединённостью дома. Жилище больше напоминало резиденцию какого-нибудь партийного начальника или крупного торгового работника, навроде руководителя треста столовых или директора крупной базы, "сидящего" на дефиците. На стенах охотничьи трофеи, под ногами шкуры животных и среднеазиатские ковры. Мебель в основном польская и югославская. Великолепная бытовая техника. Имелась даже такая роскошь как японская видеоприставка к телевизору. А рядом на полке целая коллекция видеокассет с фильмами. И каждая такая у спекулянтов стоит триста рублей!
Миновав несколько комнат, они остановились возле скрытого под половиком люка. По приказу милиционера горбун поднял тяжёлую крышку. Спустившись друг за другом по маленькой лестнице, они оказались в довольно обширном подвале. По стенам шли стеллажи с солениями и дубовые бочки. Но не души. Пахло сыростью и кислой капустой.
- Хозяйственный постройки тоже осматривать будете? - обратился почему-то к Мазаеву горбун. Он стоял прямо под раскрытым люком и проникающий сверху свет освещал его уродливое лицо. Под его тяжёлым пронизывающим взглядом молодой человек чувствовал себя не в своей тарелке. Прежде он никогда не имел дело с такими людьми, и всё же старался держаться невозмутимо:
- Конечно будем, раз приехали!
- И чего тут искать? Маются дурью люди, - довольно громко пробормотал калека, первым выбравшись из подвала.
Осмотр примыкающих к дому строений тоже ничего не дал. Однако у Гордея ещё оставалось кое-что, чем оправдаться перед участковым и доказать, что они не зря сюда приехали. Они вышли за территорию усадьбы. И тут Гордея ожидал последний, самый сильный удар: площадка для пикника, ещё недавно усеянная обрывками документов, имела абсолютно невинный вид. То есть, пустые бутылки и обглоданные кости никуда не делись, а вот зловещие улики в виде разбросанных на десятки метров вокруг полусгоревших фотографий и небрежно порванных писем странным образом исчезли. Ни одного клочка кругом! Будто так поразившая их с Агнией картина им просто померещилась! Во второй раз на этой поляне Мазаев испытал настоящее потрясение.
Горбун повернулся к нему всем своим громоздким корпусом и пялился так, будто не он тут калека, а это стоящий перед ним парень имеет проблемы с головой. Участковый тоже поглядывал на недавнего героя с сожалением. Он извинился перед хозяином за нелепый визит. Гордею хотелось сквозь землю провалиться от стыда. Получается, зря он кашу заварил! Только выставил себя придурком, заигравшимся в частного детектива. Или же всё-таки не зря?
- Скажите, у вас есть собака?
Вопрос смутил горбуна. Гордей видел, как забегали его глазки. Чувствовалось, что он колеблется, не зная, что ответить. Вмешался участковый, который вдруг вспомнил, о каких псах идёт речь:
- Постой! Так это что те два бандита, что Рамзан привёз щенками?
Горбуну пришлось пояснить, что для охраны владения действительно содержится пара псов сторожевой породы. Но, во-первых, они всегда сидят на цепи. А во-вторых, сейчас их тут нет. Владелец якобы увёз с собой на несколько дней. Поэтому Горбун категорически отрицал, что это их собаки чуть не разорвали студента. Калека явно лгал. Похоже, участковый это тоже понял, потому что нахмурился. Однако давить на горбуна не стал. Но весь обратный путь задумчиво молчал; лишь на прощание дал почти отеческий совет Гордею поберечься. Парню вдруг захотелось полностью довериться этому немолодому честному служаке. Вместе они будут сила! Остановило его лишь то, что пока ему нечем было подкрепить свои догадки, кроме некоторых предположений. Нет, пока у него на руках не окажется хотя бы одной настоящей улики, снова выставлять себя несерьёзным болтуном в глазах профессионала он не станет.
Глава 37
День восемнадцатый
Вероятно, Мазаев последовал бы совету участкового, если бы всё шло так, как было запланировано у них с Агнией. Но со дня её отъезда прошло уже три дня, а всё оставалось тихо. Ничего не указывало на вмешательство в ситуацию внешних сил. Вначале Гордей пытался убедить себя в том, что вероятно действия оперативников просто незаметны для постороннего глаза. Но шло время, а спокойнее на душе отчего-то не становилось. Вот и участковый при встрече в лесу выглядел уж слишком безмятежным. Странно. Ведь если твоей работой заинтересовалось начальство и у тебя в хозяйстве фактически проводится ревизия, то ты не станешь почитывать на досуге журнальчик "Крокодил" и ездить в служебной машине в домашних тапочках...
Так Гордей оказался у дома, где подруга снимала жильё до своего отъезда. Бывшая хозяйка Агнии подтвердила парню, что квартирантка три дня назад взяла свой чемоданчик, попрощалась с ней, и отправилась на автобусную остановку. Вроде бы всё сходилось, и вопрос может быть окончательно закрыт. В конце концов, девчонка могла просто испугаться и по приезду в город сразу отправиться на вокзал, минуя управление внутренних дел. Она же сама как-то сказала, что ей не нужны неприятности...
Ночью Гордею приснилась Агния. Во сне она молчала, только пронзительно смотрела на него полными слёз глазами из какой-то грязной ямы. Мазаев проснулся весь в поту, по карнизу окна уныло барабанил дождь.
Первое о чём он облегчённо подумал: "Значит, всё-таки жива!". Поднявшись с лежанки, Гордей подошёл к окну. Где-то там - за пеленою дождя, возможно, ждёт помощи хрупкая тонкая девушка. Прошло всего несколько дней как они расстались, но как же он скучал...