Вкус пепла

― Он со мной. Пропустите, пожалуйста, ― попросила она. К огромному удивлению Юи, караульный послушался; уже через несколько секунд они прошли мимо солдат, и Юичиро услышал короткий разговор:

― Ты уверен, что их можно пустить? Ведь их звания…

― Девчонка ― одна из Хиираги. ― Этой фразы хватило, чтобы первый солдат замолчал.

Осмотревшись, Юичиро заметил тюремные камеры, в большинстве своём пустующие. Коридор был широким; лучи света, исходящие от расположенных на потолке ламп, не прогоняли тьму. Где-то вдалеке раздавался глухой лязг. С каждым шагом всё ярче ощущался тошнотворный металлический запах крови. Один раз по подземелью эхом разнёсся чей-то холодящий душу крик. Как только они с Шиноа прошли чуть дальше, Юичиро, не выдержав, остановился и сказал:

― Эй, Шиноа. Может, всё-таки объяснишь, куда мы идём? И как это связано с Микой?

― Если кто-нибудь узнает, что ты здесь ― нам обоим не поздоровится, ― наконец откликнулась Шиноа, развернувшись к Юи. ― Так что, пожалуйста, не слишком шуми: тут рядом есть лаборатория, тебя могут услышать.

― Постой, ― Юичиро схватил девушку за руку, когда она зашагала дальше, ― ты не ответила на мои вопросы.

― Юи-сан. ― Шиноа посмотрела на друга с непонятной ему печалью. ― Будет лучше, если ты всё увидишь сам.

― Шиноа, прекрати уже говорить загадками! ― Юноша невольно повысил голос. ― Ты сказала, что тебе что-то известно о Мике, а теперь ведёшь меня… Я даже не знаю куда! Неужели Мика как-то связан со всем этим? ― Рукой он указал на камеры.

― Больше, чем ты думаешь, ― ответила девушка настолько серьёзно, что Юичиро вмиг растерял весь запал. ― Я не видела, что произошло с Микой-саном на поле боя после того, как ты… ― Она запнулась. ― Ну, знаешь, после того, как ты потерял сознание. Я была уверена, что его забрали вампиры, но два дня назад…

Спутники синхронно повернули головы в сторону внезапно раздавшегося вопля боли. Спустя несколько секунд послышалась возня: частый топот и шарканье ног, тихие ругательства, сопровождаемые переполненными злобой восклицаниями:

― Уберите от меня руки, вы, люди! Не смейте трогать меня! Пустите! Я сказал, пустите меня! Живо! ― И вновь пронзительный крик. Юичиро застыл в немом удивлении. Этот голос ― пусть срывающийся, пусть испуганный ― он не мог перепутать ни с каким. Шиноа жестами приказывала отойти, что-то говорила полушёпотом, но Юи не разбирал слов. Он даже не смотрел на командира. Юноша устремил взгляд за неё, туда, где виднелся вход в ослепительно-белую комнату, так контрастирующую с окружающей тьмой. В полосе света, падающей на пол и противоположную стену коридора, мелькали чьи-то тени. В себя Юичиро пришёл только тогда, когда его схватили за руку и заставили уйти из-под света лампы в тень, к одной из камер. Юноша посмотрел на Шиноа, собираясь возмутиться в ответ на её бесцеремонные действия, но девушка приложила палец к губам, приказывая молчать. Юи нахмурился, вновь посмотрев вперёд. Из комнаты ― по всей видимости, лаборатории ― вышли двое людей в длинных белых халатах, украшенных пятнами крови. Исследователи держали под руки светловолосого вампира в простенькой серой одежде, состоящей из майки и штанов чуть ниже колен. На запястьях и щиколотках пленного были надеты кандалы, к цепям которых прикрепили бумажные амулеты. Казалось, что вампир потерял сознание ― он бессильно повис в руках исследователей, не сопротивляясь, даже не шевелясь; металлический громкий шорох раздавался по мере того, как люди куда-то тащили вампира.

― Он сильнее, чем остальные кровососы, которых мы поймали, ― заметил один человек.

― Ага, ― с тихим кряхтеньем согласился второй. ― За него взялись дня два-три назад, а он всё ещё ничего не рассказал.

― Кроме того, что выберется отсюда и спасёт «свою семью»? ― Оглушительный лязг открываемой двери эхом пролетел по помещению. Раздался глухой звук упавшего на пол тела, а затем ― неприятный слуху металлический стук.

― Да, кроме этого. Видимо, он бредит, и главное сейчас ― не убить его. Он очень ценный подопытный.

― И чего же в нём такого необычного? ― Исследователи ступили в полосу света, рядом со входом в лабораторию.

― Вчера мы провели анализ его ДНК, и в ней обнаружился ген серафима. Есть вероятность, что мы сможем использовать этого вампира. Если получится пробудить в нём ангела… ― Двое учёных скрылись внутри лаборатории, и их голоса стали неразборчивыми. Юичиро не понял ничего из сказанного незнакомцами, зато догадывался об одном: исследователи отводили в камеру никого иного, как Мику. Осознание этого пробуждало столь много эмоций, что юноша попросту путался в них.

― Юи-сан, иди за мной, ― шёпотом произнесла Шиноа, и Юичиро перевёл на неё растерянный, полный непонимания взгляд. Девушка повторила свои слова и, когда Юи кивнул, добавила: ― Только тихо.

Подруга стремительно, бесшумно направилась вперёд, и юноша безмолвно последовал за ней, сгорая от нетерпения и волнения, граничащего со страхом. Сердце билось настолько сильно, что казалось, будто его стук достигает каждого уголка этой сырой темницы. Голова кружилась от переизбытка сдерживаемых чувств. Сохранять хоть какое-то спокойствие было невероятно трудно, но Юичиро держался изо всех сил, пока Шиноа не остановилась возле одной из камер и не сказала:

― Пришли.

Юи бросился вперёд и вцепился руками в ржавые прутья, старательно вглядываясь в темноту: освещалась лишь небольшая часть пола рядом со входом, да и то слабо. У дальней стены лежал тот же светловолосый вампир, которого видел Юичиро ранее. На руках и ногах больше не было оков. Тяжёлое, порою судорожное дыхание доносилось со стороны заключённого. Что же с ним делали?

― Мика? ― неуверенно позвал Юичиро. Воздух словно застыл; юноша кожей чувствовал зародившееся напряжение. Не дождавшись ответа, он несдержанно повторил: ― Мика, это ты?

Вампир пошевелился и, опираясь рукой о стену и не выпрямляясь, с трудом поднялся на ноги. Отдышавшись, он посмотрел в сторону пришедших. Глаза пленника тускло блеснули, отразив электрический свет лампы.

― Юи-чан? ― донёсся до Юичиро слабый голос, и юноша почувствовал подступающие слёзы. Мика действительно был здесь, рядом с ним. Душа затрепетала от радости, и Юи улыбнулся, однако вспыхнувшее чувство счастья загубил тихий, недоверчивый смешок со стороны брата. ― Какую дрянь они вкололи мне на этот раз? ― спросил Микаэла словно у самого себя и опёрся спиной о стену, медленно сев на пол. Опустив ладонь на голову, он коротко рассмеялся; в голосе слышалось отчаяние и животный страх. ― Если мне уже такое мерещится…

― Я настоящий, Мика, ― как можно более твёрдо заверил Юичиро, однако голос его дрогнул: юноше было больно смотреть на друга. Сейчас перед глазами находился не прежний Микаэла и даже не тот, которого Юи встретил на поле боя. Мика снова встал и медленно, с явно различимым трудом подошёл к решётке. Лицо и руки были перепачканы в крови, а одежда ― потрёпана. Губы изогнулись в холодной улыбке, и в голубых глазах отразилось сомнение.

― Невозможно, ― отчеканил вампир и с отвращением добавил: ― Пытаться таким способом вытянуть из меня информацию… Омерзительно. Хотя чего ещё ожидать от людей? Только вот я знаю, что здесь нет Юи-чана, а ты всего лишь… ― Мика протянул между прутьев руку и дотронулся до лица Юичиро. Прикосновение холодных пальцев заставило лёгкую дрожь пробежаться по телу, но юноша не отстранился, продолжая немигающим взглядом буравить брата. На лице последнего застыло удивление, и он неуверенно закончил: ― …иллюзия.

Словно обжёгшись, Микаэла отдёрнул руку и отшатнулся назад.

― Это… Это правда ты, Юи-чан? ― В голосе вампира не осталось и тени недоверия; ощущалась лишь искренняя, сильная надежда. Юичиро, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, сдавленно спросил:

― Что они делали с тобой, Мика? ― На вопрос друга Микаэла промолчал, однако, чтобы всё понять, слов и не требовалось. Юноше вполне хватило услышанного и увиденного: буквально минуту назад Мика говорил с нотками страха, прикрываемого злостью, и выглядел отчаявшимся, совершенно разбитым. Кровь на теле и одежде наверняка была его собственной, из чего Юи делал простой вывод: каким бы сильным вампиром Мика ни был, дать отпор он не мог. Юичиро не знал, к чему приведут подобные истязания со стороны людей, да и сама мысль о том, что брату причиняли вред, заставляла благоразумие отступать перед сжигающими эмоциями. Юи видел лишь один возможный вариант, что он может и должен сделать для Мики. Обнажив катану, Юичиро решительно заявил: ― Я освобожу тебя.