Жажда

― Откуда мне было знать, где ты?

― А как я могла узнать, где вы? ― парировала Наоми.

― У вас с братом была ворона. Вы с помощью неё связывались с демонической армией, ― подумав, сказал Микаэла, но Наоми помотала головой:

― Саро улетел сразу после смерти Джиро.

Микаэла ничего не ответил, и чем дольше он молчал, тем сильнее Наоми чувствовала себя победителем.

― Это не значит, что нет других способов связываться с демонической армией, ― наконец заявил Микаэла.

― Может, тогда спросите у своих друзей, что это за способы? ― обиделась Наоми.

― Они мне не друзья, ― чуть не перебив её, повысил голос Микаэла. Такая реакция удивила, а следующие слова совсем сбили с толку. ― Я им не доверяю.

― Почему тогда вы с ними в отряде?

― Я хочу защитить от них Юи-чана, ― не сразу ответил Микаэла. ― Он считает их своими друзьями. А они добры к нему. Они защищают его. Они даже пошли против демонической армии ― поэтому мы сейчас здесь. И из-за него они доверяют мне.

― Но почему тогда вы не доверяете им?

Микаэла развернулся и, привалившись спиной к стене и скрестив руки на груди, красноречиво посмотрел на Наоми.

― Однажды я наступил на эти грабли. И больше такой ошибки не совершу.

― Но при этом сейчас вы здесь, а не с Юичиро-саном. Вы же сказали, что не верите его друзьям, ― заметила Наоми.

― Тебе я не доверяю больше.

Слова Микаэлы не просто задели Наоми ― они ранили, ранили так сильно, что она не смогла ни скрыть удивления, ни произнести даже звука. Неужели Микаэла и вправду доверял солдатам демонической армии больше, чем ей? Неужели не осталось ничего от прежней дружбы? Поверить в это было невозможно. Да, Микаэле пришлось немало вытерпеть из-за доверчивости Джиро и Наоми, но и они получили сполна. Наоми попыталась понять мнительность друга, но чем сильнее старалась, тем больше запиралась в собственных чувствах. С какой стати она продолжала оправдываться перед Микаэлой, если тот оставался глух к её словам? С какой стати терпела выходящее за грани разумного недоверие?

― Ну да, так ведь проще, ― с ядом в голосе начала Наоми. ― Проще никому не доверять. Да и зачем, если можно надеяться только на себя? Сам себя ведь не предашь. Вы здорово упростили себе жизнь, Микаэла-сан.

― Ты считаешь, что мне легко? ― возмутился Микаэла.

― А вы считаете, что только вам трудно? Считаете, что раз вас превратили в вампира, вас теперь все должны жалеть? Раз вы потеряли семью ― вас все должны жалеть? Вас должны жалеть, даже если вы презираете всех, кроме себя?

Наоми плакала от отчаяния, беспомощности и понимания, что, как бы она ни старалась, Микаэла всё равно не услышит её. Микаэла, которого она знала, пусть и был холоден, но он не был эгоистом. В отличие от того, который стоял перед ней сейчас.

― Не смей учить меня жизни, ― прорычал он. ― Что ты вообще можешь знать о том, что я пережил?

― А вы? ― Наоми всхлипнула. ― Вы спрятались от всего мира ― как вы можете судить о нём? Вы не доверяете никому и никого не слушаете; вы просто прячетесь от людей ― как тогда вы можете судить о них? Вы навязали себе, что все вокруг враги, ― но правдой это не станет, как бы вам ни хотелось. Вы просто на каждом шагу ищете оправдание своему недоверию. Потому что без причин недоверие ― это простой страх, Микаэла-сан.

Микаэла промолчал, а потому Наоми, вытерев слёзы, продолжила:

― Если вы так боитесь, что меня отправила сюда демоническая армия, что я наврежу вам или Юичиро-сану, ― почему вы не убьёте меня, Микаэла-сан? Если я в ваших глазах враг ― почему вы не убьёте меня?

Вновь не дождавшись ответа, Наоми села на пол, притянула к себе колени и, уткнувшись в них лицом, отчаянно воскликнула:

― Я не понимаю, Микаэла-сан, не понимаю!

Микаэла считал её врагом, но не спешил ни выпытывать информацию, ни убивать. Он был эгоистично уверен лишь в своей правоте, но при этом так и не возразил в ответ на её последнюю тираду. Микаэла противоречил сам себе, и это запутывало Наоми. Как будто нынешний Микаэла не до конца вытеснил прежнего, как будто он сам не знал, какому себе доверять.

Хлопнула дверь, и Наоми, подняв голову, с удивлением обнаружила, что осталась одна. Первым порывом было последовать за Микаэлой, спросить, почему он так внезапно, молча ушёл. Но последующий за этим наплыв гордости и обиды остановил Наоми. Закрыв глаза, она откинула голову и упёрлась затылком в стену, смотря на тёмный потолок.

«Акинори, ― обратилась она к демону, который тут же откликнулся на зов. ― Ты ведь всё слышал, да? Скажи, у тебя было так? Чтобы те, кому ты доверял и кого считал другом, относились к тебе так… враждебно».

«Да, было».

«И что ты сделал?»

«Тогда была другая ситуация. Я сам был виноват в том, что отношение ко мне изменилось».

«И всё-таки: что ты сделал?»

«Оставил этого человека в покое, ― ответил Акинори и спустя несколько секунд хмыкнул: ― И думаю, ей стало легче, когда я ушёл из её жизни».

«Может, мне тоже лучше уйти? ― предположила Наоми. ― Раз доставляю столько проблем».

«Они подумают, что ты ушла докладывать о них демонической армии».

«А разве важно, что они подумают? Я уйду, и обо мне больше не услышат».

«Поступай как знаешь».

Обдумав всё, Наоми встала и прошла к окну. Она выглянула на улицу и, увидев, что расстояние до земли небольшое ― комната оказалась на первом этаже, ― быстро разбила рукоятью ножа торчащие внизу рамы осколки стекла и перемахнула на другую сторону. Приземлиться тихо не вышло, и Наоми застыла, прислушиваясь. Откуда-то еле-еле доносились голоса ― и больше ничего.

Вариантов, куда бежать, было немного: либо через открытую местность, либо через лесок неподалёку. С одной его стороны деревья были повалены недавно прошедшим всадником апокалипсиса, и пробраться через этот бурелом было невозможно. Другая часть леса проходила с той стороны, откуда доносился разговор. Наоми положилась на удачу и двинулась туда, стараясь ступать как можно тише. Когда она добралась до деревьев и спряталась за ними, она сильно замедлилась: под ногами сильно шуршали палые листья.

Наоми не заметила, как подобралась ближе к людям.

― …и теперь мы станем вас защищать. Положитесь на нас! ― донеслось до неё. Ей захотелось подойти ещё ближе, одним глазком посмотреть, что там происходит, но она осадила себя. Нельзя. Её могут заметить. Собравшись с мыслями, она пошла дальше. Тенью пробираясь меж деревьев, Наоми думала лишь о том, чтобы не шуметь слишком сильно, и так на этом сосредоточилась, что не заметила, как за ней наблюдают.

― И куда ты?

Услышав голос позади себя, Наоми вздрогнула и быстро развернулась, взяв в руки по ножу. И лишь сильнее сжала рукояти, увидев Микаэлу. Она попалась. Побег провалился.

― Я ухожу. ― От волнения голос дрожал.

― Куда? ― повторил Микаэла. Он смотрел спокойно, без прежней злости, даже без недоверия.

― Куда-нибудь. ― Помедлив, она добавила: ― Если я доставляю вам всем проблемы, то мне лучше уйти.

― Я хотел извиниться, ― внезапно сказал Микаэла, чем сильно шокировал Наоми. Сначала он обвинял её чуть ли не во всех смертных грехах, а теперь вдруг извиняется? Почему? Нехотя он добавил: ― И то, что ты говорила… Может, ты и права.

Наоми вновь запуталась. Микаэла всё-таки послушал её? Может, она ошиблась, когда решила, что он изменился? Или же изменился, но по причине, которую Наоми почему-то не увидела раньше? Помявшись, она мягко, стараясь не задеть Микаэлу, спросила:

― Микаэла-сан, вы ведь теперь вампир? Полноценный вампир, да?

― К чему этот вопрос?

― Просто то, как вы себя вели… ― старалась подобрать слова Наоми. ― Это…

― Не человеческое поведение? ― холодно улыбнулся Микаэла, и Наоми отрицательно помотала головой.

― Вы не хотели становиться полноценным вампиром, но всё равно стали им. И когда мы говорили, мне казалось, что ваши слова не всегда ваши.

Микаэла опустил взгляд и молчал некоторое время, пока не спросил: